Андрей Рублев (1966)

Он потерял не просто дар иконописца: сама возможность писать стёрта годами молчания. Русь начала XV века, разорённая княжескими усобицами, татарскими набегами, голодом и мором, не требует от мастера красоты. Ей нужны стены, защита, грубая сила. Андрей, давший обет молчания, бродит среди разорённых городов и ожесточившихся людей, наблюдая, как жестокость вытесняет веру. В нём зреет мучительный вопрос: имеет ли право художник творить, когда мир рушится, а его работа кажется беспомощной перед лицом насилия? Встречи с язычниками, князьями и собратьями-монахами не дают ответа, только обостряют внутренний разлад. И всё же в глухой провинции, среди грязи и отчаяния, его рука тянется к краскам, чтобы запечатлеть сцену Страшного суда. Он берёт кисть.