Медея (1988)

Кухонный нож, которым Медея убьёт своих детей, появляется в кадре уже на первой минуте. Он лежит на столе, и зритель знает, для чего он здесь. Ларс фон Триер снимает по нереализованному сценарию Карла Теодора Дрейера, и в этой работе нет радикальных переосмыслений мифа. Есть только женщина, которую оставил муж. Её предательство переживается как физическая боль, а дети становятся единственным, чем она ещё может распоряжаться. Героиня не монстр, а человек, доведённый до предела. Каждая сцена дышит ледяным спокойствием человека, который уже всё решил. Убийство здесь не кульминация, а расплата, за которой стоит тишина.