Беатрикс (2021)

Тишину её временного дома нарушает только собственное дыхание. Беатрикс остаётся одна в чужих стенах, где каждая вещь напоминает: она здесь гостья. Женщина заполняет пустоту автоматическими движениями: еда, уборка, разговоры по телефону. Её тело становится единственным пространством, которое ей принадлежит. Камера разбивает фигуру героини на фрагменты, заставляя разглядывать то, что обычно скользит мимо взгляда. Банальные действия оборачиваются навязчивым ритуалом: прыжки, купание, долгие взгляды в никуда. Скука и тоска сплетаются воедино, обнажая хрупкую границу между свободой одиночества и гложущей пустотой. Что остаётся от женщины, когда её существование сводится к ожиданию?