Годунов (1-2 сезон)

В дымных избах шептались про голод, а Борис Годунов в кремлёвской светёлке разбирал челобитные. Казна пуста, хоть волком вой. Жена Мария упрекала его, а бояре Шуйские у крыльца ждали, как вороны. Дочь Ксения таила в ларце грамотку от датского принца — письмо пахло заморским воском и тревогой.

Борис ехал через город, обгоняя телеги с мёрзлой репой. Боярин Фёдор Романов, глядя ему вслед, бормотал: «Лисья шуба, да зубы те же». Зимой 1602-го допрашивали беглого холопа, пытаясь вызнать, где скрывается разбойник Хлопко. Но избитые губы шептали беззвучие.

Фёдор, сын Бориса, чертил в тетради голландские крепости. Отец говорил ему: «Строить научись — ломать другие будут». А Ксения находила в окне стрелу с берестяной угрозой: «Царь-детоубийца — жди огня».

И огонь пришёл. С иконой в руках толпа вломилась в палаты. Борис, спотыкаясь о разбитый кубок, кричал стольнику: «Коня!.. Нет — сына сначала найти». А за Яузой уже полыхали амбары с последним зерном. Всё рушилось.