Революционная Испания сметает старый уклад, и в этом хаосе фермеру приходится думать не только о выживании. Его чувства к женщине становятся единственной опорой, но сама привязанность превращается в уязвимость. Время требует жёстких решений, а любая слабость может стоить всего. Герой пытается удержать то, что для него ценно, пока вокруг рушатся привычные связи и вспыхивает насилие. Тревога нарастает с каждым днём, и каждый выбор сужает пространство для манёвра. Вопрос не в том, победит ли
Побег из воспитательной колонии - не бунт, а единственный способ вернуть единственное существо, которое его ждёт. Собака, оставшаяся у брата и бабушки, становится для 17-летнего парня не просто целью, а поводом снова стать частью семьи. Путешествие по Кантабрии, пешком и на попутках, превращается в проверку: хватит ли у него смелости посмотреть в глаза тем, кого он подвёл. Брат встречает его настороженно, бабушка молчит, и каждый километр дороги отдаляет не от колонии, а от прежнего себя. В
После пятнадцати лет совместной жизни режиссёр Але и актёр Алекс расстаются. Вместо тихой грусти они выбирают странный ритуал: вспоминают старую шутку отца Але о том, что праздновать нужно именно разрывы, а не союзы. Пара устраивает вечеринку, собирает друзей и родственников, пытаясь убедить себя и гостей в реальности произошедшего. Быть вместе долго или коротко, мириться или расходиться - весь этот опыт напоминает им съёмки собственного фильма. Герои играют роли бывших, пока вокруг звучат
Лето, старая мельница, пять женщин. Четыре актрисы и писательница собираются здесь, чтобы репетировать пьесу. Неделя, отведённая на работу, быстро превращается в нечто большее: замкнутое пространство и творческий процесс заставляют их смотреть друг на друга и, главное, на себя. Каждая из них измеряет себя материалом роли, но сквозь репетиции проступает другое - их собственные страхи, амбиции и неуверенность. Они узнают коллег не только на сцене, но и в те моменты, когда маска актрисы спадает.
В греческом лагере для беженцев не хватает рук, но ещё больше - тех, кто видит за статусами живых людей. Сюда приезжает Мариса, бывший врач на пенсии. Она привыкла лечить, а не заполнять бумаги, и её методы помощи отличаются от принятых среди остальных волонтёров. Мариса не хочет просто числиться в списках, она хочет быть нужной по-настоящему. В лагере она встречает молчаливого мальчика Ахмеда. Забота о нём быстро перестаёт быть формальной обязанностью. Граница между желанием помочь и
Восьмидесятилетняя пленка «Мадрид-Мансанарес» - нить, связывающая тридцатилетнюю пару с их друзьями. Встречи за городом и в столице быстро перерастают в горячие споры о браке, деньгах и предназначении. Каждый из четверых отстаивает свой взгляд на то, как правильно жить, и не готов уступать. Разговоры становятся всё более личными и колкими. Под маской дружеской иронии проступают давние обиды и взаимные претензии. Герои проверяют свои идеалы на прочность, рискуя разрушить то, что их связывает.
Окинава, девяностые. Нанако возвращается из душного Токио на родной остров, где дед Кэйтацу и бабушка Набби встречают её тихой заботой и привычным укладом. Она надеется отдохнуть от города, но покой длится недолго. Случайная сцена: Нанако застаёт Набби в объятиях незнакомого мужчины. Это Санра - тот, с кем у бабушки был роман шестьдесят лет назад. Тайное возвращение старой любви вскрывает то, что десятилетиями дремало под маской почтенного брака. Островок мал. Слух расходится мгновенно, и клан
Пустой Мадрид в августе: город, из которого на время жары разъехались почти все. Еве тридцать три, она остаётся одна в чужой квартире, без привычной роли актрисы и без чёткого плана. Теперь её дни - это прогулки по раскалённым улицам, случайные встречи с друзьями и знакомство с новыми людьми. Она ищет не работу и не приключение, а себя среди тишины и зноя. Этот месяц становится для неё временем, когда прошлое отпускает, а будущее ещё не наступило. Одинокий август в оставленном городе, где