В дом въезжает тревожный затворник. Странная планировка, звуки по ночам, тени на периферии зрения - новая квартира явно не пуста. Разведённый мужчина пытается убедить себя, что это нервы, но галлюцинации становятся навязчивее. Он просит помощи у друзей и психолога. Никто не видит того, что видит он. Отчаявшись, герой нанимает незнакомца, чтобы тот провёл обряд экзорцизма. Специалист берётся за дело с пугающей уверенностью. Изгнание оборачивается кошмаром. Ритуал идёт не по канону, а по какой-то
Глухой дом среди полей. Ветеринар перевозит жену и младенца в сельскую глушь: здесь больше работы, а у жены появится шанс справиться с послеродовой депрессией на свежем воздухе. Но тишина и пустота вокруг не лечат, а давят. У дома дурная слава, которую хозяева утаили. Стены помнят чужую беду, и мрак просачивается в каждую комнату. Женщина начинает видеть то, чего не должно быть. Мужу кажется, что это болезнь возвращается, но в щелях между половицами уже копится что-то настоящее. Сквозняк
Бывшая группа собирается на репетицию спустя двадцать лет. Четверо сорокалетних неудачников, застрявших каждый в своей тоске, решают воскресить звук девяностых. Речь не о ностальгии: им нужно вспомнить, кем они собирались стать, пока жизнь не рассадила их по офисам и разводам. Первая же встреча бьёт по старой ране. Кто-то притащил обиду, кто-то - лишний вес и желание доказать, что ещё может. Инструменты расстроены, голоса сели, а амбиции зарыты под слоем ипотек. Вместе они звучат хуже, чем по
Привычный мир рушится в тот момент, когда сын Дженис совершает непоправимое. Она движется сквозь дни словно в тумане, застряв между яростью и бессилием. Муж находит утешение в новой церкви, но для Дженис вера больше не даёт опоры. Пастор уговаривает её встретиться с матерями тех, кто пострадал от её сына. Он обещает, что это залечит раны, но Дженис не готова просить прощения. Каждая попытка прикоснуться к чужой боли только сильнее сжигает её изнутри. Она остаётся одна в своей обиде, без