Париж, наши дни. У Нэж всё было выстроено: она умело лавировала между капризами матери, колкостями бывшего и равнодушием сестры. Эта хрупкая система держалась на деде - человеке, чья долгая жизнь соединяла Алжир и Францию, прошлое и настоящее. Когда он уходит, опора исчезает. Нэж остаётся одна с наследством, которое тяжелее любой ссоры: вопросами, на которые никто не отвечает. Кто она без его историй? Где её место в этой семье, где каждый сам за себя? Попытка найти ответ в ДНК-тесте
Семнадцатилетний Захари выходит из тюрьмы и почти сразу остаётся один: мать отказывается его принять. У него нет денег, крыши над головой и плана - только пустые карманы и улицы Марселя, где каждый прохожий может быть угрозой. Он учится выживать в городе, который не прощает слабости, и держится за единственное, что у него осталось: свободу, которая пока не принесла ничего хорошего. Встреча с Шахерезадой ломает эту хрупкую рутину. Она появляется из ниоткуда и предлагает то, чего у Захари не было
Париж, наши дни. Дойна живёт на стыке двух миров, которые одинаково её отвергают. Её тело меняется, подчиняясь законам, которые она не выбирала, а в семье не хватает ответов и поддержки. Девушка пытается удержать остатки нормальной жизни, но её преследуют те, кто давно живёт по другим правилам. Тайное сообщество вампиров знает о ней больше, чем она сама, и не намерено оставлять полукровку в покое. Каждое проявление новой силы грозит разрушить то, что ещё держится. Семейные неурядицы только
Сеанс гипноза, закончившийся смертью пациента. Психиатр Луиза покидает город и перебирается в крошечную деревню Обрак, надеясь, что тишина и уединение помогут ей забыть случившееся. Вместо покоя она находит нового пациента с настолько странным поведением, что её прежний опыт кажется детской игрой. Сдержанная настороженность, с которой она пытается вести приём, быстро сменяется тревогой. Странности множатся, и происходящее начинает давить не только на Луизу, но и на каждого, кто оказывается
Проснувшись после комы, Пьер, известный писатель и исследователь, не слушает врачей. Вместо осторожной реабилитации он выбирает путь через всю Францию. Пешком, без оглядки на последствия. Что движет человеком, который едва не умер и теперь хочет измерить родину шагами? Возможно, желание заново собрать себя из кусков. Или попытка убежать от тишины больничной палаты. Дорога становится его терапией и испытанием. Встречные люди, смена пейзажей, усталость в ногах - всё это проще, чем ответ на