Том и Ивлин приплывают на этот солнечный остров в надежде на тишину. Но тишина оказывается зловещей. Взрослых нет. Нигде. Только дети. Они молчаливы, их взгляды пусты, а смех похож на сухой треск. Сначала кажется странностью, игрой. Пока не находится первый труп. Ужас прорастает медленно, неотвратимо. Они читают дневники оставшихся в живых, пытаются понять. Правда оказывается чудовищнее любых предположений. Дети — не жертвы. Они палачи. Какая-то древняя тень, пробудившаяся в них, заставляет
Детский сачок для бабочек крутится в руках, и этот жест в фильме весит больше, чем любой политический лозунг. Режиссёр Карлос Саура смотрит на гражданскую войну в Испании двойным зрением: взрослый вспоминает, ребёнок видит. Мальчик проводит лето в поместье у дяди, среди кузин и строгих правил старого дома. Взрослые говорят намёками, играют в карты, и воздух уже пропитан тем, что скоро разорвёт всё. Для героя это время первых открытий, которые оказываются страшнее любой наказанной шалости. Саура