Стоит ли жертвовать всем ради мечты, когда сама мечта - жестокий механизм перемалывания талантов? Три девушки с разными голосами и одинаковой жаждой признания входят в мир музыкального бизнеса. Он не прощает слабости, ошибок и искренности. Каждой из них придётся понять: успех здесь - это не нота, которую нужно взять, а сделка, которую нужно заключить. Давление студийных боссов, конкуренция, предательство тех, кто рядом. И вопрос не в том, кто сорвёт куш. Вопрос в том, что останется от человека,
1953 год, солнечный пригород Лос-Анджелеса. Чернокожая семья Эмори въезжает в дом своей мечты: аккуратные лужайки, тихие улицы, соседи, которые улыбаются. Альфред и Лаки хотят для своих детей того, чего у них самих не было - спокойной, безопасной жизни. Но идиллия трескается почти сразу. Улыбки соседей оказываются оскалом, а за шторами подглядывают те, кто не желает видеть новых жильцов. Страх приходит с двух сторон. Реальная ненависть людей, готовых защищать «свой» район любой ценой. И нечто
Они давно не разговаривают. Мать и дочь, между которыми пролегла глухая стена из обид и невысказанных слов, застревают в снежную бурю в канун Рождества. Укрытие находится в старой церкви, где коротают ночь двое незнакомцев: привлекательный пастор и учительница музыки. Уйти всё равно некуда, метель за окном только крепчает. В тесном пространстве, среди запаха воска и старого дерева, героиням придётся смотреть друг на друга без привычной возможности сбежать в другую комнату. Пастор и его спутница
Потеряв работу в нью-йоркском музыкальном лейбле, Хармони возвращается в родной город. Ей нужно заново собирать жизнь, но прошлое встречает её сразу: бывший парень Кайл остался здесь же. Обоим предлагают возглавить церковный хор, и отказываться неудобно. Вместе руководить репетициями значит каждый день сталкиваться с тем, что когда-то пошло не так. Хармони привыкла управлять, Кайл не спешит уступать. Споры о репертуаре и дисциплине быстро переходят в старые обиды. Под угрозой не только
Отец, потерявший одиннадцатилетнего сына, пытается заполнить пустоту единственным доступным ему способом: он собирает аниматронную куклу Робин, точную копию погибшего ребёнка. Вместе они остаются вдвоём в большом пустом особняке, и мужчина убеждает себя, что это и есть долгожданное утешение. Ему не хватает живого тепла, но он готов довольствоваться механическим подобием. Тревога приходит не сразу, а тихо, с мелочей. Кукла ведёт себя не так, как запрограммировано. Её движения, взгляд, молчание -