Марина и Нил возвращаются из Мон-Сент-Мишеля в Оклахому, и тишина их брака лопается. Нил находит утешение с Джейн, Марина изменяет мужу с Чарли. Каждый из них ищет опору у отца Куинтаны, священника, который тонет в чужих грехах, не имея сил выстроить свою жизнь. Любовь здесь не спасение, а ещё одна рана, из которой сочится непонимание. Малик снимает так, что слова почти не нужны: герои переходят из объятий в ссоры, свет меняется, и кажется, что природа равнодушно наблюдает за их метаниями.
Это история человека, который пытается выбраться из трясины, но трясина держит крепко. Он ведёт свои дела, а вокруг — шепотки за спиной, сделки в полумраке баров. Кажется, будто за тобой постоянно наблюдают. Камера ловит его в дождь, а за кадром — чей-то холодный, безразличный взгляд. Дома — совсем другая жизнь. Обычные завтраки, смех детей. Эта простая, нормальная жизнь становится самым болезненным контрастом. Ты видишь, как сеть интриг и страха медленно затягивается вокруг его семьи, а они
Старый особняк, где когда-то жил Никколо Паганини, хранит не только память о музыканте. Двое полицейских прибывают на остров, чтобы расследовать серию ритуальных убийств, связанных с древним кельтским святилищем. Параллельно женская рок-группа находит запретное сочинение композитора, которое использовалось в сатанинских обрядах. Девушки решают записать эту песню и снять клип прямо в особняке Паганини. Дух умершего композитора пробуждается, и вместе с ним открывается портал в ад. Расследование
Сицилия, девяносто пятый. Бухгалтер мафии Тури Леофонте решает заговорить, и его слово способно посадить босса Скалия. Власти перевозят Леофонте с женой и детьми из Палермо в Милан, поручив охрану молодому полицейскому Нино Венанцио и его группе. Дорога оказывается не просто маршрутом: кто-то уже знает планы конвоя, и засада превращает переезд в гонку, где каждый перекрёсток может стать последним. Нино отвечает не только за свидетеля, но и за его семью, втянутую в разборки взрослых. Он