Отставной герой войны берёт сыновей в горы, но случайная встреча с наркосделкой рушит всё: он оказывается между дилерами и агентами под прикрытием, которые теперь охотятся за ним. Чтобы вытащить семью из перестрелки, приходится снова брать оружие. Бывший военный понимает: прежние навыки - единственное, что отделяет близких от пули. Он действует на опережение, пока враги не успели окружить их в скалах. Рука уже тянется к спусковому крючку.
Двое братьев, которым привычно не везёт, находят на Аляске нечто, что может изменить их жизнь. Дело, которое они готовы поведать миру, сулит славу, но граница между правдой и иллюзией стирается с каждой милей. Холод пустыни давит, заставляя бороться не только за признание, но и за возможность дышать. Герои оказываются в ловушке собственной удачи: она требует доказательств, которых у них может и не быть. Тревога нарастает по мере того, как братья понимают, что выживание в этом краю - не
Занесённый снегом особняк достаётся Элис в наследство. Десять лет назад она сбежала от тех, кто её похитил, и теперь видит в этом доме шанс начать всё заново. Но стены хранят не тишину, а странные галлюцинации, которые накатывают одна за другой. Прошлое не приходит в виде воспоминаний - оно вторгается в реальность, заставляя сомневаться в собственном рассудке. Элис предстоит выяснить, что именно пробудил её приезд, иначе борьба за жизнь станет не метафорой, а единственным, что у неё останется.
Пустыня хранит тишину, но в ней уже слышен цокот копыт. Всадник смерти приближается к святилищу, где кровь течёт по законам древнее любого закона людей. Чтобы войти, нужна плата: одна непорочная девушка. Герой движется не как спаситель, а как неизбежность, и каждый шаг приближает его к месту, где ужас и вестерн сплетаются в один хриплый выдох. Вампиры здесь не прячутся в замках, они ждут в пыли и жаре, и их голод старше любой молитвы. За спиной всадника остаётся только след, впереди - стены, за