Старый автосервис, запах масла и ржавчины. Механик, сбежавшая от садистской бабки, попала из одной клетки в другую: сначала к грязному миллионеру, теперь в психушку с её псевдообразовательными методами. Методы персонала больше похожи на пытки, а свобода кажется выдумкой. По лесу к больнице пробивается Брутус. Он оставил свою хижину, чтобы вызволить сестру - дитя леса. Его путь усеян трупами, и каждый новый шаг приближает к палате. Для механика и её любовника кровавый след убийцы - единственная
Старый немецкий трактор врос в землю на околице, и никто его не трогает. В деревне тихо, но тишина не та: после вспышки чумы местные перестали выходить из домов, а те, кто выходил, не вернулись. Съёмочная группа приезжает снять репортаж и остаётся выяснять, что скрывают молчаливые ставни и запертые двери. Герои ищут факты, но каждый новый шаг показывает: болезнь здесь не просто зараза. Кто-то в деревне знает правду, но правда эта стоит жизни. Выхода из деревни больше нет.
В тихом монастыре, где монахи и монахини спасают полуголую мясную продавщицу от бандита, появляется новая угроза. Из Ватикана прибывает экзорцист и инквизитор. Ему поручено расследование, касающееся величайшего секрета Святого Престола. У Папы Римского есть взрослая дочь. Она появилась на свет в результате короткой связи с монахиней и выросла в детском доме, не зная о своём происхождении. Инквизитор получает приказ убить девушку, чтобы уничтожить единственное доказательство скандала. Сомнений
Три двери. За каждой - свой ад, и открывают их режиссёры. Они показывают не вымышленные муки, а ту тьму, что копится в людях. Кто-то ищет в этом зрелище правду, кто-то - оправдание собственным потемкам. Но чем дольше длится сеанс, тем меньше разница между тем, кто смотрит, и тем, что он видит. Тьма не просто отражается, она начинает дышать в зал. И тот, кто привёл зрителя к этим дверям, уже знает, что покажет за каждой из них.