Каждое утро Ли Вэй растапливал печь в своей бане на окраине Чэнду. Ворчал на забывчивых клиентов, будто жизнь могла быть только такой — в облаках пара и запахе перегоревшего можжевельника. Его друг детства, Чжан Цзюнь, уже видел будущее иначе: уговаривал продать здание, выручить целое состояние. Но для Ли Вэя эти стены были не просто камнем — здесь осталась душа отца, память о покойной жене, с которой они собирали эвкалиптовые веники. А потом на двери появилась бумага о выселении. Район шёл под
Под Брчко, в разбитом саду, двое боснийцев ползут к заброшенному дому. Вспышка, взрыв. Цера гибнет сразу. Чики ранен, он замер на минном поле, не может пошевелиться. Его видят и свои, и сербы. Сержант Керган кричит ему не двигаться. С боснийской стороны пытаются помочь — снайперская пуля навсегда обрывает порыв молодого Сарко. Чики один, как мишень на нейтральной полосе. Сербы получают приказ нейтрализовать угрозу. Новобранец Нино, испуганный до дрожи, ползет под дымовой завесой, чтобы