Стеклянный дом в чаще леса, где Айзек остался с молодой мачехой после внезапной смерти отца. Женщина скорбит и колеблется: брать ли опеку над мальчиком. В тишине, среди дизайнерских стен, начинает появляться существо с лицом покойного. Оно приходит не с утешением. Каждое явление подтачивает и без того шаткий порядок: мачеха видит мужа, Айзек - того, кого боится потерять окончательно. Дом превращается в ловушку памяти. Чем дольше они остаются, тем тоньше грань между скорбью и одержимостью.
Стоит ли Гринчу красть Рождество, если всё, что он хочет - чтобы этот шумный, слащавый праздник наконец отстал от его пещеры? Жители Ктограда готовятся с таким размахом, что их радость оглушает. Он вынашивает план: пробраться в город в костюме Санты и утащить всё, что блестит, поёт и пахнет имбирём. Но за его злобой угадывается не просто желание испортить другим веселье, а глубокая, старая обида. Этот мюзикл - не про то, как воровать подарки. Он про то, как одинокая тоска пытается перекричать