Куба девяностых. После побега из колонии Рейнальдо оказывается на дне Гаваны. Город — это грязь, нищета и постоянная борьба за кусок хлеба. Выживание оставляет на нём шрамы, видимые и невидимые. Случайная встреча меняет всё. Сначала Магда, а потом Юнислейди. Они такие же потерянные, такие же голодные. В них он находит то, о чём забыл, — тепло, понимание, отголосок чего-то настоящего. Их связь — это страсть, смешанная с болью, попытка согреться в ледяном мире. Вместе они создают свой хрупкий
Трое в камере №12 — Джейк, Мира и Картер — вынашивают побег. Всё началось с ржавого болта и шепота в темноте. Мира рисует на стене углём схему вентиляции, Картор добывает отмычку, сломав антенну охранничьего радио. Их мир пахнет плесенью, дезинфекцией и страхом. План рушится, когда подземный тоннель, о котором они знали, оказывается завален бетоном. Мира царапает руки об арматуру, пытаясь найти хоть щель. Возвращаться через прачечную, к люку в старой котельной — новый рискованный путь. Джейк
Бывшая студентка-биохимик Лина бежит с Кубы, прихватив с собой флешку с опасными данными о незарегистрированных вакцинах. Пересечь пролив ей помогает капитан Эстебан, старый рыбак, скептически ворчащий о цене такой свободы. В порту Ки-Уэст её ждёт не полиция, а странные люди в костюмах, требующие «образцы». Спасаясь бегством через многолюдный молл, она оставляет в толпе лишь красный шарф. В Майами она находит Марко, который чинит старые машины в полуразвалившемся гараже. Он показывает ей
Лина моет посуду в забегаловке, а в голове у неё — обрывки снов про лабораторию. Её подруга Рейчел, с татуировкой паука на запястье, взламывает камеры и советует найти тех, кто видит те же странные символы. Однажды за мусорным баком Лина случайно плавит металлическую решётку ладонью. Треск, гарь, и бездомный пёс, который с тех пор ходит за ней до самого метро. Они находят Картера в подвале заброшенной прачечной. Он меняет цвет кожи, когда нервничает, и прячет коробку из-под пиццы с ананасами.