Питтсбург, отделение неотложной помощи. Молодые врачи и их старшие наставники впускают в себя чужую боль по расписанию: за каждой дверью - минуты, которые решают, выйдет ли пациент отсюда или останется на столе. В перерывах между остановками сердец они выясняют отношения, отстаивают амбиции и трутся друг о друга в тесных коридорах. Личное здесь не выключается: оно врывается в решения, ломает субординацию и заставляет выбирать между инструкцией и тем, что подсказывает совесть. Система требует
Промокшая куртка прилипает к спине, в ушах стучит пульс. Харрисы только что видели, как молодая женщина погибла у них на глазах. Они не помогли, не позвали на помощь, просто ушли, оставив её одну в темноте. Теперь каждый шорох в собственном доме звучит чужим голосом, каждое пятно на стекле кажется отпечатком ладони. Психологическая трещина, прошедшая через семью, быстро расширяется. Недоверие и страх просачиваются в утренние разговоры за кофе, в тишину спален. Кто-то из Харрисов начинает видеть