Вера в своей оранжевой кофте и Джейк с треснувшим стеклом очков находят в бруклинском тоннеле не просто трещину. Она пульсирует. Шрам на ладони Джейка горит, когда он касается стены. С магнитом и мармеладом для концентрации они открывают портал — он гудит, как старый холодильник, и засасывает пустую банку из-под колы. По ту сторону — подземный город, пропахший горелой изоляцией. Механик Кира с перепаянной рукой-протезом объясняет: пространство здесь дырявится, как прокисший суп. Пока она чинит
Жизнь Лусии состояла из запахов сушёных трав на рынке Сонора и щелчков старого «Киева». Пока однажды в коробке с кактусами она не нашла амулет с треснувшим глазом. Эмилио, парень с соседнего лотка, схватил её за руку. «Теотиуакан, на рассвете», — сказал он. Под пирамидой они откопали каменный ларец с обрывками древних кодексов. «Ты видела сны про дождь из змей?» — спрашивал Эмилио, и в его словах была тревожная правда. В ту же ночь к ним ворвался Родриго, требуя амулет. Он говорил про отца
За вечно сияющей улыбкой и весёлым нравом мышонка Микки десятилетиями копились злоба и гнев. И вот чаша переполнилась. Знакомый образ радости рухнул, открыв миру монстра, одержимого одной лишь жаждой хаоса. Его цель — Нью-Йорк, город, затаивший дыхание перед лицом новой, непостижимой угрозы. Ничто не может остановить его. Никто. Кроме горстки обычных людей — пассажиров пароходика «Вилли». Именно им, случайным свидетелям его перерождения, выпала эта ноша. Они — последний рубеж, хлипкая преграда