Мартин Руманьяк коптит папиросы на кухне с облупленными обоями. Его брат Жюльен пропал два месяца назад. В последнем письме — смутные предостережения о неком Лавиньи и совет не доверять жандармам. Соседка шепчет, что Жюльен лез в опасные дела. Мартин едет в Марсель. Там рыбак по имени Эмиль приводит его в портовую таверну, пахнущую тухлыми мидиями. Эмиль бормочет про ночные разгрузки ящиков с маркировкой SF. Мартин находит склад: под грудой консервов — детали для самолетов. Потом — встреча с
Тринадцатилетний Жан каждое утро бежал по мостовой, чтобы постучать в ставни Луизы. Они вместе шли в школу, срезая путь через заброшенную фабрику на берегу Соны. Однажды в груде ржавых труб они нашли нечто — свернутый клубком мех с перепончатыми крыльями. Существо жалобно пищало на странном наречии: «Ратапиаке…». Луиза, вытирая руки о платье, сунула ему кусок сыра. Тварь слизала его кончиком языка, похожим на червяка. В школе мадам Дюран показывала окаменелости, утверждая, что такие существа
Вот, послушай. В одном французском гарнизоне всё пошло наперекосяк. Словно жара и пыль свели всех с ума. Двое солдат, не выдержав муштры, просто ушли — дезертировали. А на гауптвахте штрафники, во главе с каким-то упрямцем, взбунтовались против сержанта. Тот, конечно, рвёт и мечет, но что поделаешь с этой глухой, нарастающей злобой. И тут, словно для полного хаоса, в эту духоту неожиданно прибывают резервисты. Зелёные, необстрелянные, они только добавляют неразберихи. А потом приходит известие