Торонто двадцатых годов прошлого века: город, где респектабельные фасады скрывают грязные тайны, а полиция часто закрывает глаза на то, что не укладывается в отчёты. В этой серой зоне действует Фрэнки Дрейк, дочь известного мошенника и первая женщина-частный детектив в городе. Её главное препятствие - не отсутствие улик, а предубеждение: в мире, где женщине отведено место домохозяйки, она берётся за дела, от которых отказываются другие. Вместе с помощницей Труди она распутывает клубки обмана и
Онтарио, 1853 год. Горничная Грейс Маркс отбывает срок в тюрьме за убийство хозяина, совершённое десять лет назад. Она не помнит ни самого преступления, ни того, что ему предшествовало. Память отказывается выдавать картину событий, но присяжные сочли факты неопровержимыми. Доктор Саймон Джордон берётся восстановить её прошлое через беседы и гипноз. Он пытается пробиться сквозь провалы в сознании женщины, которая то говорит охотно, то замолкает надолго. Грейс не отрицает вину, но и не признаёт
Атлантический океан хранит молчание: пассажирский лайнер исчез с радаров без следа и сигнала бедствия. Обломков нет, версий десятки, а правды - ноль. Кендра Малли, опытный специалист по расследованию авиакатастроф, возглавляет поисковую команду. Ей предстоит разобраться в обрывках данных и показаниях, где каждый факт тянет за собой новый вопрос. Чем глубже она копает, тем меньше ответов. Вокруг давят бюрократия, страх авиакомпании и тишина океана. Дело не в технической неисправности. Кендра
Поппи боится, что строгий управляющий никогда не отдаст ей пентхаус, а значит, её карьерный план рухнет. Она специалист по маркетингу и привыкла решать проблемы креативно: инсценирует помолвку с Майло, новым клиентом её босса. Красивый и, кажется, согласный на авантюру, он становится её пропуском в нужную квартиру. Только фальшивое кольцо и общая ложь быстро обрастают неловкими встречами, соседскими сплетнями и необходимостью помнить каждую деталь выдуманной истории. Чем глубже Поппи
За кулисами театра, где готовится возрождение легендарной постановки «Саломеи», режиссёр Джанин пытается удержать равновесие. Ей поручили восстановить спектакль, когда-то созданный её покойным наставником, и эта работа вскрывает то, что она так старательно прятала. Джанин ведёт дневник, перебирает воспоминания о муже, об отце, о самом учителе. Прошлое не просто возвращается: оно начинает распутывать её нынешнюю жизнь, подтачивая отношения и привычный порядок вещей. В попытке воскресить чужой
В новой квартире пропадают вещи. Успокоительное исчезло из аптечки, шорохи в стенах не дают уснуть. Амелия переехала сюда, чтобы сбежать от прошлого: абьюзивного парня и матери, которая лезет в жизнь. Девушка в средствах, поэтому выбрала соседку по объявлению и дешёвый район. Бывший парень хозяйки предупреждает: домовладение населено призраками. Амелия пытается не верить, но странности нарастают. Вещи двигаются сами, тишина давит. Ей кажется, что она сходит с ума. Соседка ведёт себя дружелюбно
Мать обеспеченного молодого человека медленно угасает из-за болезни. Он нанимает сиделку, которая кажется идеальной: внимательная, заботливая, незаменимая. Но её присутствие незаметно меняет атмосферу в доме. То, что начиналось как помощь, превращается в борьбу за место в семье и за наследство. Сиделка не собирается уходить, и с каждым днём её влияние только растёт. Герой теряет контроль над собственным домом и над тем, что происходит с больной матерью. Холодная игра в доверие оборачивается
Энн просыпается в больничной палате и уверена: операция прошла успешно, она идёт на поправку. Но психиатр не подписывает выписку. Пока женщина не вспомнит, что случилось той ночью, она останется здесь. Под гипнозом и в разговорах с врачом проступают обрывки. Травма, которую сознание отказывается называть. Чужое присутствие. И чувство, что подсознание защищает её от чего-то худшего, чем сама боль. Энн пытается собрать разбитые воспоминания, но каждый новый фрагмент заставляет сомневаться: кого
Гарри Гудини и сэр Артур Конан Дойл - знаменитости, чьи имена гремят по обе стороны Атлантики. Один разоблачает иллюзии, другой создаёт их на бумаге. Но когда в Лондоне происходит убийство с отпечатком явно не человеческой силы, оба оказываются по одну сторону баррикад. Гудини не верит в потустороннее и ищет рациональное объяснение. Дойл, напротив, видит в каждом тёмном углу доказательство духовного мира. Их союз - не дружба, а хрупкое перемирие между скептицизмом и верой. Каждое новое дело