Четырнадцатилетняя Ливия находит на чердаке дневник Элизы Гарретт, 1943 года. Там — схемы тоннелей, пятна от вишнёвого варенья. Бабушка Марго, поправляя шаль, хрипит: «Кто разрешил лазить по чужим вещам?» Она постоянно меняет стрелки на десятках часов в гостиной. Ливия замечает — все они показывают 8:23. За ужином Марго швыряет дневник в печь, но Ливия успевает выхватить обгоревший лист. На нём слова: «Они не ушли». На следующий день в сарае она сталкивается с девушкой в синем платье, которая
Шестнадцатилетняя Лейла находит в подвале старую коробку с письмами 1943 года, адресованными её прабабушке. Среди пожелтевших страниц — детский дневник с рисунками, на которых изображён лесной овраг за их школой. Эти образы ей знакомы, они являются в её снах. На следующий день её брат Итан теряет кошку. Они находят животное в том самом овраге, с выжженным на лапе странным символом — точь-в-точь как в дневнике. В библиотеке Лейла встречает Кая, сына пастора. Он показывает ей архивные заметки о
Клэр Льюис привыкла жить в темноте. Её мир — это звуки, запахи и голос дочери. Шестилетняя Брайар — её единственный свет. Клэр окружает её такой заботой, какая только возможна, будто может защитить от всего на ощупь. Но однажды, в канун Рождества, тишина в доме становится иной. Густой и пустой. Брайар нет. Исчезновение дочери для любой матери — обрыв. Для Клэр — полная беспомощность. Полиция ищет, но она не может ждать. Она выходит на холодную улицу одна, без зрения, без плана. Её единственный