В трущобах Мумбаи, у рынка Чор Базар, троица мелких аферистов — Викрам, Рия и Джавед — выживает как умеет. Викрам с его шрамом подделывает квитанции, Рия очаровывает торговцев, а Джавед снимает всё на камеру. Их планы хрупки, как карточный домик. Однажды всё рушится из-за пьяного водителя, который заснул за рулём их цели — фургона с электроникой. А за ними уже следит инспектор Малхотра, пахнущий камфорой и усталостью. Он раскусил их схему и подставляет брата Рии, нащупывая слабое место. В
Шестнадцатилетний Сурули живёт в Тируваннамалае, где каждый день похож на предыдущий. Он разгружает мешки, помогает матери с козами. Но однажды старик Раджив показывает ему трещину в древнем храме — странную, будто не от дождя. А вечером в коровнике Сурули находит клочок ткани с чужим, терпким запахом жжёной мирры. Тихое беспокойство нарастает, когда он видит за заброшенным мостом девушку в синем. Она роет землю старинным жезлом, а на его вопрос бросает в него горстью пепла. Её взгляд полон
Девятнадцатилетняя Авика в рваных джинсах пробирается сквозь шумный базар Мумбаи к своей общаге. Её мир — это чай с кардамоном, который варит соседка Мира, и крики соседей за стеной. А потом — новость о сносе их квартала. В документах о продаже земли Авика находит подпись человека, которого не должна была встретить, — Раджа. Его отец, активист, исчез после митинга. Их встреча происходит на заброшенной станции, среди граффити с лицами пропавших. Радж вручает ей флешку. Там — правда, которую не
Пятнадцатилетний Адитья находит в старых вещах сестры Миры блокнот с чертежами. На последней странице — схема лабиринта и тревожная запись: «Они забрали её за третьим мостом». Мира исчезла, оставив лишь недопитый чай. Его поиски приводят на заброшенный склад, где он находит потайную дверь. За ней — комната с висящими часами, тикающими вразнобой, и девочка по имени Лея с механической рукой. Она объясняет, что Мира пыталась починить Портал и теперь застряла в Сетке, где сломаны переходы. Вместе
Али несет через район дяди Фарука не только мешки с рисом, но и контрабанду, спрятанную на дне. Это вызов. В воздухе пахнет жареными креветками и угрозой. Его сестра Зарина слышит в кафе обрывки разговоров о новых патрулях, а их мать Шама гадает на картах таро, шепча о грядущей крови. Али игнорирует предсказания — ему важнее счет за электричество. Но тишина взрывается, когда Зарина находит тайную записку. Ее ведут к старой фабрике льда, где ждут шприцы с польскими этикетками и фотография. На
Он дал ей слово. Выйти из старой жизни, где каждый день пахнет железом и страхом. Оставить позади разборки, долги, это бесконечное насилие. Он хочет просто просыпаться рядом с ней, дышать спокойно. Видеть не страх в её глазах, а покой. Но прошлое не отпускает так легко. Оно стучится в дверь старыми обидами, голосами тех, кому он что-то должен. Каждое звонок, каждая тень на улице — это проверка его обещания. Он пытается отгородиться, отмахнуться, но тишина, которую он ищет, оказывается хрупкой.
Он был тем, кого все боялись. Его слово — закон, его взгляд — приговор. Но однажды доверие оказалось ловушкой. Те, кого он считал своими, предали. Заговор, удар в спину, падение в бездну. Они думали, что покончили с ним. Оставили умирать. Но он выжил. Выбрался из огня и праха, терзаемый одной мыслью: справедливость — не абстракция, а дело его собственных рук. Месяцы скитаний, боли и ярости закалили его. Он стал другим — холодным, безжалостным, словно клинок, отточенный ненавистью. И вот он