Каждое утро Ли Вэй зашивал подошву старых ботинок в нанкинской мастерской, а бабушка Сюй Мэйлин варила суп, забывая соль. Война пришла в полдень, со взрывами и треснувшими стёклами. Вечером ему вручили размокшую под дождём повестку. В окопах под Шицзячжуаном он спал в ржавой каске, считая выстрелы. Рядом Чэнь, бывший таксист, рисовал на стене блиндажа иероглиф «удача». Шептал о слухах, о вокзале в Шаосине. Потом был обстрел у химзавода. Ли Вэй тащил раненую медсестру Сяолин, её аптечка
Ман Тяньфэй видел в своей жизни всякое, но это дело сразу пошло не по привычному сценарию. Известную актрису находят застреленной — громкое имя, вспышки камер, шепот за спиной. Вроде бы обычное расследование, если такое вообще можно назвать обычным. Свидетели путаются в показаниях, подозреваемых слишком много, а правда ускользает, как дым. Ман чувствует это кожей: что-то здесь не так, слишком уж много странных совпадений. А потом наступает седьмая ночь. И всё летит к чертям. Вместо очередного