Бумажка с результатами МРТ лежит на столе, а вокруг Луи вдруг появляется воздух. В адвокатской конторе его не замечали, коллеги проходили сквозь него, как через пустое место. Теперь каждый хочет поговорить, проявить заботу, угостить кофе. Врачи ошиблись, диагноз снят, но Луи молчит. Он впервые чувствует, что существует, что его видят и ценят. Продолжать притворяться смертельно больным или вернуться в прежнюю пустоту. Каждый день лжи даёт ему внимание, но отдаляет от человека, которым он был.
Переезд к взрослой дочери казался временной мерой: пока в квартире Жаклин идёт ремонт, она поживёт пару дней. Но дни складываются в недели, и гостья начинает осваиваться с пугающей основательностью. Жаклин не просто ждёт, когда можно будет вернуться - она обустраивает быт, переставляет вещи и постепенно занимает всё свободное пространство. Дочь оказывается перед деликатной задачей: как намекнуть матери, что её визит затянулся, не ранив чувств. Жаклин же, напротив, чувствует себя всё уютнее и не
Шестидесятилетний Эль ждёт ребёнка от новой жены. В его возрасте это скорее растерянность, чем радость: он боится рассказать двум взрослым дочерям, у которых своих забот хватает. Каждая из дочерей погружена в собственную неразбериху, и новость отца грозит стать последней каплей. Элю приходится лавировать между их реакциями, собственным смущением и бытовой неловкостью. Семейный ужин, случайная встреча, неосторожная фраза - любой шаг может обернуться обидой. Дженнифер Девольдер снимает эту