Шериф Лора Грин и её брат Итан натыкаются на то, от чего город Портервиль десятилетиями отворачивался. Начинается с подвала за старым кинотеатром «Старлайт» — ржавые цепи, детский ботинок. Случайная находка становится навязчивым кошмаром. Итан, с его бессонницей и фонарём, видит связи там, где другие предпочитают не смотреть. Он находит тот же зловещий символ и на фото пропавшего в восемьдесят седьмом мальчика, и на стене в лесу. Лора, более осторожная, копается в архивах, но улики настигают и
Кошмары разрывают сон Мэри, но пробуждение не приносит облегчения. Разбитая семья и фигура загадочного холистического доктора - вот реальность, в которой она ищет опору. Её преследуют тёмные предательства, и каждое из них требует ответа. Вопрос не в том, кто виноват: Мэри пытается найти в себе силы для прощения. Сможет ли она отпустить обиду, когда вокруг только тени прошлого и молчание близких?
Адвокат по уголовным делам теряет работу и погружается в отношения с загадочным новым партнёром, чьи мотивы остаются неясными. Собственная сексуальность становится полем напряжения, а родители хранят секреты из детства, которые начинают всплывать. Каждое из этих обстоятельств тянет героя в свою сторону, и он пытается удержать равновесие между прошлым, которое не даёт покоя, и настоящим, где каждый шаг может оказаться ловушкой. Вместо привычной опоры - карьеры и ясности - остаются только вопросы
Метод актёра Дэсмонда Гейджа требует полного слияния с образом. Для роли дровосека он увозит себя и свою новую помощницу Лэйси Джонсон в лесную глушь. Лэйси мечтает о карьере в Голливуде и надеется, что работа с маститой звездой откроет ей дорогу. Вместо этого она оказывается запертой в изоляции с человеком, который с каждой минутой всё глубже проваливается в пугающую трансформацию. Его одержимость перестаёт быть игрой. Лэйси наблюдает, как грань между актёрским этюдом и безумием стирается, и
Страница в интернете с фотографиями дочери собирает сотни лайков и комментариев, но для Лейлы этот успех звучит тревожным сигналом. Её юная Харпер мгновенно становится местной знаменитостью, и мать острее других чувствует, что за этим вниманием тянется не только восхищение. Лейла видит то, чего не замечает дочь: слишком настойчивые сообщения, слишком пристальные взгляды, неслучайные совпадения. Опасения перерастают в уверенность, когда рядом с домом и школой начинают появляться следы чужого