Каменные улочки Матеры помнят не одну трагедию. Сюда приезжает молодая актриса Дориан, чтобы готовиться к дебюту на Бродвее в роли леди Макбет. Её наставница - затворница леди Амелия Уоттон, прежняя звезда, которая давно не выходит в свет. Для работы над ролью нужны фотографии, и леди Уоттон поручает съёмку своей внучке Эви. Девушки быстро сближаются, и в узких переулках древнего города между ними вспыхивает нечто большее, чем профессиональное сотрудничество. Но предупреждение Оскара Уайльда о
Морис Дюмон рождается с даром, который не выбирают: он слышит и видит мёртвых. Мать мальчика, Мари, и без того надломленная утратой, попадает под влияние мадам Арман. Та убеждает её, что способности сына - не проклятие, а мост к тем, кого она потеряла. Мари заставляет ребёнка становиться посредником между мирами, не замечая, как тени из-за черты начинают тянуться к живому всё настойчивее. Дом, где раньше было тихо, наполняется шорохами и чужими голосами. Морис теряет не только покой: вместе с
Восемнадцатилетняя Чарли узнаёт в день рождения, что человек, женатый на её матери, ей не родной отец. Девушка не готова смириться и отправляется на поиски биологического отца: из Маргейта на остров Скай через всю Шотландию. Чтобы путешествие стало возможным, она нанимает в опекуны бездомного Оза - у него из имущества только водительские права. Упрямая и художественная Чарли ведёт, Оз следует за рулём, а по пути оба получают от жизни уроки, которых не ждали. Комедия дорожных открытий, где
Лондонские улицы не отпускают Майка. Он бродяга и наркоман, дни которого давно слились в череду саморазрушения. Но однажды ему выпадает шанс на искупление: возможность перестать топить себя и попытаться наладить жизнь. Путь к выздоровлению оборачивается странной одиссеей. Майк движется сквозь город, который не предлагает лёгких выходов, и каждый шаг грозит затянуть обратно в бездну. Его прошлое - тяжёлый груз, а будущее кажется призраком. Режиссёр Харрис Дикинсон снимает суровую драму о том,
Лондонские улицы. Майк бродяга и наркоман, его дни похожи один на другой: поиск дозы, заброшенные подъезды, потерянные лица. Он пытается перестать разрушать себя, но эта борьба кажется безнадёжной. Ему дают шанс на искупление. Путь к выздоровлению превращается в странную одиссею, из которой он, возможно, никогда не выберется. Прошлое цепко держит, а привычный мир не отпускает. Сможет ли он найти в себе силы, чтобы не сорваться, или саморазрушение - единственное, что он знает?