Когда-то яркая, полная жизни женщина, Энджел из народа кри, теперь едва узнаёт себя. Духовное, физическое и эмоциональное насилие со стороны партнёра Эрла выжгло из неё всё, что давало силы. Она двигается по инерции, усталая и опустошённая, словно внутри осталась только оболочка. Вопрос не в том, сможет ли она уйти: он в том, осталось ли в ней хоть что-то, что захотело бы бороться. Энджел смотрит на своё отражение и не находит там прежней женщины. Её рука тянется к телефону, но замирает.
Осенняя резервация, где компания вот-вот начнёт стройку на священной земле. Активистка погибает под колёсами автомобиля после очередной стычки. Жизнь в общине теплится, но воздух уже пропитан чем-то нездешним. Бывшая наёмница Стейси замечает то, что другие отказываются видеть. Смерть девушки была не последней: в резервации находят разорванные тела. Местные шепчутся о духах, полиция списывает на зверя, но Стейси понимает - в лесу голоден не медведь. Она ищет витаго, мстительного духа-людоеда,
Волны разбиваются о пустой берег, и тишина на пляже становится громче криков. Девушка, знающая о мире больше, чем другие, ждет вестей о брате. Он исчез в море при обстоятельствах, которые не назовешь случайными. Её необычный дар - не суперсила, а проклятие: она видит то, что скрыто, и это знание не приносит покоя. Каждая минута ожидания втягивает её в прошлое, где спрятаны ответы. Воспоминания переплетаются с реальностью, и грань между тем, что было, и тем, что могло случиться, стирается.
Джин просыпается в луже собственной крови, а на её ладонях и лбу - стигматы, похожие на следы от тернового венца. Девочке шестнадцать, и это не метафора. Вокруг неё начинают затягиваться узлы: соседи видят знак, кто-то требует чуда, кто-то разоблачения, а кто-то - денег. Джин оказывается между своей израненной плотью и тем, во что эту рану готовы превратить другие. Ей предстоит понять, что она для них - пророчество или товар. И что скрывается в общине, где каждый носит свою тайну. Чужое чудо