Шестидесятилетний Патель врывается в чужие жизни с единственной целью: отомстить за смерть семьи своего сына. Он составляет список тех, кто виновен в трагедии, и движется по нему без колебаний. Время поджимает: его внучка скоро прозреет после операции, и Патель хочет, чтобы к этому моменту счёты были закрыты. Полиция сбита с толку возрастом преступника. Никто не ждёт такой жестокости от пожилого человека. Но Патель знает, чего хочет, и не даёт себе поблажек. Чем ближе он к финальной цели, тем
Он потерял всё, когда его приняли в семью и обвинили в убийстве этих же людей. Мальчик-сирота, которого назвали Атиди, оказывается на дороге с пистолетом в руках. Единственная цель - найти настоящего убийцу и вернуть украденное счастье. Тринадцать лет тюрьмы не стирают эту жажду. На свободе Атиди случайно спасает девушку Амриту. Она влюбляется с первого взгляда, не зная, кто он. Он отвечает взаимностью, но прошлое не отпускает: та самая девочка, его единственный друг, выросла. Амрита - дочь
Южная Индия, время неспокойной политической жизни. Сурия - молодой человек, для которого понятие «семья» стоит выше всего. Он живёт с отцом Нараяной и готов вступиться за него в любой стычке, даже если это грозит неприятностями. Его чрезмерная опека граничит с одержимостью и часто создаёт проблемы на пустом месте. Однажды в их дом врывается большая политика. Местный воротила пытается втянуть честного Нараяну в коррупционную схему, требуя подписать документ. Получив твёрдый отказ, он не
Каскадёр Картик привык терпеть. Ради учёбы сестры он бросил школу, ради спокойствия отца сносил любые выходки. Единственное, что принадлежало только ему, - кунг-фу, за которое его прозвали Брюс Ли. Случайная встреча с идейной девушкой Рией дарит ему четвёртую страсть, но цена выходит высокой: Рия впечатлилась им, приняв за полицейского. Теперь Картику приходится доказывать, что каскадёр справляется с бандитами не хуже, чем страж порядка. Проблемы множатся, а правда вот-вот выйдет наружу.
Он был словно огонь, а она — сухой хворост. Стоило им встретиться, и всё вспыхнуло мгновенно. Это была не та спокойная, разумная привязанность, о которой говорят в книгах. Это было падение. Столкновение, после которого уже не оправиться. Они не искали лёгких путей. Каждое слово было как удар, каждое прикосновение обжигало. Они причиняли друг другу боль, почти нарочно, чтобы проверить, выдержит ли это чувство. Чтобы убедиться, что оно живое. Оно и было живым — тревожным, пульсирующим, как