Где-то на грани подростковой безнадзорности и взрослой жестокости четверо сломленных подростков получают срок за преступление, которое их заставили совершить. Вместо того чтобы смириться с участью, они решают переписать свою судьбу - и начинают навязывать искупление тем, кто хуже них. В этой неожиданной миссии бывшие чужаки сбиваются в подобие семьи: нелепой, шумной, вечно ссорящейся. Их юность мешает им быть хладнокровными, конкуренция провоцирует ошибки, а иррациональность толкает в кровавые
Пожилой бармен, чья мизантропия давно стала второй натурой, берёт на себя заботу об отчуждённой жене. Их общий цинизм, годами служивший защитой, начинает давать трещину. В это же время он встречает впечатлительную девушку, которая только открывает для себя эту горькую жизненную философию. Между мужчиной, уставшим разочаровываться, и девушкой, только начинающей разочаровываться, завязывается дружба. Ему предстоит понять, сможет ли он передать ей хоть что-то, кроме своего скепсиса, и останется ли
Он потерял сцену, а вместе с ней - себя. Молодой танцор из хора Нью-Йорка получает травму, которая ставит крест на карьере: врачи говорят, что танцевать он больше не сможет. В отчаянии он бродит по грязным залам Таймс-сквер, но элитные «арт-фильмы» его не трогают. Тогда он собирает друзей и любовников, чтобы снимать собственное кино - жёсткое, честное, без стеснения. Их самодельные ленты взлетают, принося успех и деньги. Но семидесятые заканчиваются: наркотики, эпидемия и дешёвое видео рушат