Он просыпается в больнице и не помнит ничего. Ни своего имени, ни как оказался здесь. Врачи называют его Леон. Но вместе с памятью приходит нечто другое — острое, почти физическое ощущение чужих эмоций. Он чувствует страх медсестры, скрытую боль врача, ярость незнакомца в коридоре. Это не дар, а бремя. Каждый день — это шквал чужих переживаний, через которые ему приходится пробираться, как сквозь грозу. Он ищет ответы, а находит лишь обломки собственного прошлого. Постепенно он понимает, что
Лиа и Маркус разбирали хлам в антикварной лавке, когда нашли дневник аптекаря Элиаса Грейвза. Пожелтевшие страницы говорили о Вратах, о какой-то Мери и колодце. А за окном фонари начинали мигать в такт гудящему трансформатору. В переулке мелькнул силуэт в плаще без лица. Они пошли к старой часовне, где под алтарем Лиа обнаружила коробку с куклами и фотографию. На снимке у фонтана стояла семья, и младшая девочка была её точной копией. Старик Томас, бывший архивариус, показал им треснувшее