Сурти приезжает в Джокьякарту, чтобы помочь тёте Брото со старой гостиницей. С первого дня её преследуют шепоты самого здания: шаги голландского торговца в полночь, треснувшее зеркало, в котором когда-то исчезла горничная. Местный гид Арди, с его сумкой амулетов, предупреждает: здесь не любят чужаков. Покой рушится, когда объявляются наследники бывшего владельца, требуя землю назад. Тётя Брото поручает Сурти найти старый договор — единственное спасение. Ночные бдения среди скрипа труб и часов,
Алиф приезжает из-под Маланга в Пекалонган, чтобы поступить в университет. Он селится в обшарпанном общежитии, где его сосед Ранджа вечно ворчит на помеси индонезийского и минангкабау. По утрам Алиф возится с древним мопедом, а сверху льют кофейную гущу — горький, но уже родной запах. На лекциях он замечает Динку. Она в кожаной куртке и щёлкает ручкой, глядя на него с презрением. Их столкновение неизбежно. Вместе они работают над проектом приложения, и Алиф предлагает добавить узоры батика.
На чердаке бабушкиного дома в Джокьякарте Милеа нашла старый магнитофон. Пленка хранила голос Дилана — парня со стройки моста в Просело, 1982 год. Он обращался к Сурипи, её бабушке, с предостережениями о зеленых манго и продавце в соломенной шляпе. Этот хриплый голос из прошлого заставил её отправиться в Просело. Там, среди рисовых чеков и руин моста, она встретила Ади. Он показал выцветшую фотографию: Дилан и молодая Сурипи. Они спорили каждый вечер у реки — он звал в Джакарту, она не хотела
Доэль чинит мопеды в гараже, пахнущем бензином и маслом. Утром он находит в кармане записку от Рини. Она ждёт его вечером у киоска с сото. Они пьют сладкий тебовак и спорят о деньгах. Рини копит на учёбу в Бандунге, он — на новые инструменты. «Ты думаешь, я всю жизнь буду лузгать семечки у дороги?» — стучит он по столу. Тем временем их друг Али таскает ящики в порту и мечтает о комнате в пятиэтажке. Он зовёт Доэля на подработку — разгружать ночью контейнеры, шепотом деля выручку. Рини прячет
Молодой архитектор, у которого и так всё шатко, в одночасье остаётся с семью племянниками на руках. Его мир, состоявший из чертежей и несбывшихся амбиций, рухнул в одно мгновение. Теперь его дни — это бесконечный хаус: уроки, истерики, бутерброды и попытки не сойти с ума. А потом появляется шанс. Та самая работа, о которой он мечтал. И человек, с которым хочется тишины. Сердце разрывается: сделать шаг навстречу своей жизни — значит предать их. Оставить одних с их тихой, детской тоской. Он