Себ начинает исчезать. Сначала на минуты, потом на годы. Нина остаётся ждать, не зная, вернётся ли он через месяц или через десятилетие. Её жизнь замирает между надеждой и необходимостью двигаться дальше. Она пытается строить будущее с другими, но каждый раз, когда Себ появляется снова, прошлое врывается в настоящее. Его отсутствие длится дольше, чем присутствие. Нина теряет не просто партнёра: она теряет время, отмеренное для двоих. Фантастический допуск здесь - метафора разрыва, который
Отец с дочерью пытаются удержать остатки нормальной жизни в австралийской глуши, куда болезнь добралась последней. Запасы еды тают, радиосвязь молчит, а каждый выезд за водой или припасами превращается в проверку человечности. Герой учит девочку стрелять, разводить огонь и не доверять незнакомцам, хотя сам ещё не до конца привык к миру, где прежние правила не работают. Угроза не только в голоде или заразе: выжившие, встреченные на дорогах, не всегда оказываются теми, за кого себя выдают. Между