Калифорния начала девяностых, солнечный Фресно, где жизнь течёт размеренно, пока не касается чужой боли. Молодой медбрат разрывается между женщинами, которым нужен он, и работой, где он нужен каждую минуту. Его дни - это бесконечный уход за пациентами и попытки удержать равновесие в личных отношениях, которые давно дали трещину. Но главный противник не ревнивая подруга и не новая знакомая: это его собственная болезнь, с которой он остаётся один на один. Герой привык заботиться о других, но кто
Мальчик, обвинённый в убийстве, ищет подсказки в собственной голове. Ему не на кого опереться, а внутренний голос едва ли можно назвать надёжным союзником. Память и воображение сливаются в один поток, где грань между правдой и вымыслом стирается. Чем глубже он погружается в свой разум, тем меньше остаётся шансов выбраться обратно. Одиночество становится клеткой, а прошлое - единственным собеседником. Каждая новая мысль может стать последней уликой. Приговор уже вынесен.
Планы на диплом рушит звонок из больницы. Студент киношколы из Лос-Анджелеса бросает съёмки и мчится к дяде, с которым не общался годами. Тот болен и нуждается в помощи, а заодно втягивает племянника в дела, далёкие от сценарных заготовок. Роман с девушкой с факультета тоже даёт трещину: она хочет ясности, а герой мечется между реанимацией и монтажкой. Привычная жизнь рассыпается, и каждый новый день подкидывает вопрос, на который нет готового ответа. В холодильнике у дяди стоит банка с мутной
Соседи, которые въезжают в дом по соседству, приносят с собой не шумный ремонт, а тихий переворот. Для четырнадцатилетней Тейлор, корейско-американской приёмной дочери, их появление становится толчком. Она начинает искать свои корни: тех, кто дал ей жизнь, и место, где всё началось. Тейлор балансирует между двумя мирами: привычным домом, где её любят, и неизвестностью, которая манит. Каждое новое знание о биологической семье делает разрыв между этими мирами ощутимее. Она не просто хочет узнать