Однажды утром Алисия, механик из гданьской мастерской, увидела на краю крыши женщину в рваном розовом халате. Вместо того чтобы звонить в полицию, она сфотографировала её на разбитый телефон. Эти снимки в группе городских сталкеров опознали Касю — медсестру, пропавшую три месяца назад. Вечером, протирая руки от машинного масла, Алисия нашла в комментариях адрес заброшенной фабрики. Там якобы видели Касю с мужчиной в очках с синими линзами. В это же время в Стокгольме Маркус нашёл среди вещей
Майя открывает пекарню в Варшаве каждое утро, её жизнь — это тесто и гудки машин. Письмо из Швеции всё меняет. Она приезжает в Стокгольм, в дом с зелёными ставнями, оставленный ей тётей. Там её встречает Эрик, сосед, заинтересованный не только в ремонте. Среди пожелтевших газет на чердаке они находят письма 1943 года — от польского солдата Карла к женщине по имени Анна. История, спрятанная в чернильных строчках, начинает дышать. Майя чинит кран, Эрик рисует эскизы, а прошлое медленно проступает
История одной женщины, которая живёт будто на пороховой бочке. Её зовут Роза, и это имя — ирония. Её дни — это бесконечная рутина, дети, которые не слушаются, и чувство, что жизнь утекает сквозь пальцы. В ней копится злость, отчаяние, и кажется, ещё чуть-чуть — и она сорвётся. А потом в её жизни появляется музыка. Не та, что фоном, а другая — грубая, пронзительная, кричащая. Она становится её единственным выходом, способом выплеснуть всю ту боль, что сидит внутри. Эти сцены с песнями — они не