Четверо друзей из Нью-Йорка едут в Техас, чтобы своими глазами увидеть места съёмок культового хоррора. Но вместо ностальгии по старому кино они получают глушь, сломавшуюся машину и полную изоляцию. Местная девушка предлагает помощь, но приводит их в дом своих знакомых, где северное высокомерие гостей сталкивается с южной неприязнью. Гостеприимство здесь - лишь ширма для жестокой игры. Герои теряют не просто возможность выбраться, а контроль над тем, что с ними происходит. Их предубеждения и
Ветхая одежда, которая вот-вот истлеет, обнажая тело, - и это становится проблемой не гигиены, а общественной нравственности. В этом мире люди превращаются в зомби, повторяя политкорректные лозунги. Мёртвые агрессивны, но лишены половых органов: мертвец не может позаботиться о себе, а значит, его останки не должны оскорблять чужой взгляд. Несколько свободомыслящих пытаются выжить среди тех, кто утратил не только плоть, но и способность мыслить иначе. Герои оказываются между двух зол: толпой
Богумил знает то, что переворачивает христианскую историю: Христос никогда не был человеком, а на кресте казнили Антихриста. Его предсмертная слизь - самый могущественный артефакт на земле, и Богумил отправляется за этими застывшими козявками. Он последний наследник тайны катаров и готов столкнуться с порождениями и Добра, и Зла. То, что начиналось как пародия на оккультные ужасы, оборачивается историей глубже и абсурднее, чем можно было предположить. Режиссёр Билл Цебуб смешивает гротеск с
Пиноккио вернулся из университета не просто с дипломом. Он привёз убеждения, от которых у отца-мафиози волосы встают дыбом: наследник требует равных прав для всех, включая животных, и отказывается браться за дела клана. Старый босс, уже ушедший на покой и наслаждающийся тишиной, предлагает только одно средство - жёсткое. Сын оказывается между двух огней. Отец давит традициями и кровным долгом, а внутри самого парня бурлит каша из университетских лекций, манифестов и чувства вины за привилегии.
Мелисса зарабатывала на учёбу съёмками в фетиш-моделинге. Теперь это не подработка, а вся её карьера, и она понимает, что свернула не туда. Девушка решает убедить режиссёра, с которым работает, вернуться к его художественным корням и отказаться от эксплуатационного кино. Она предлагает ему другой путь, но каждый их разговор - это столкновение двух правд. Мелиссе нужно не просто переубедить его, а спасти себя от той же ловушки, в которую он попал. Режиссёр не спешит менять привычный мир. И его