В закусочной у старого порта Яффы пахнет тхиной и старыми обидами. Амир вытирает прилавок, а его брат Йонатан ворчит — опять пересолил. Их бабушка Рахель молча ставит на стол банку кунжута из другого времени и уходит, хлопнув дверью. На ней всё та же царапина от ножа деда. На семью надвигается другая угроза — Лиор из Хайфы хочет купить их рецепт. Он даёт двадцать четыре часа на раздумья. Йонатан рвёт предложение в клочья, он против. Но Амир знает — деньги нужны на лечение матери. Они спорят под
Карим живёт в сером пригороде, застрявшем между Тель-Авивом и нигде. Он палестинец, и этот ярлык висит на нём каждый день — в глазах солдат на патруле, в молчаливых упрёках соседей. Этот мир давит со всех сторон. Музыка — его единственный побег. Ритмы в его голове громче уличного шума, честнее любых слов. Он верит, что хип-хоп может быть мостом, что бит способен соединить разорванное. Но реальность жёстче. Даже в музыке он чужой — для одних слишком араб, для других слишком израильтянин. Каждая