Мэй работала в ханойском кафе, жизнь её была выцветшей, как джинсы на коленях. Однажды появился Анат, таец с фотоаппаратом. Он сразу увидел её ложь — в поправленных волосах, в спрятанной сигарете. Принёс с собой пакетик тайских леденцов и другое внимание. Они сбегали от рутины на крыши, делились жареными бананами и историями. Он показывал снимки чужих жизней, а она говорила о матери, которая звала её обратно в деревню, к замужеству с нелюбимым. Ночью на рынке он учил её ругаться по-тайски, а
Лан снова пересчитывает деньги в конверте — не сходится. Опять эти сверхурочные будто испарились. Май советует пойти к Тханю, но обе знают: он лишь пожмёт плечами, сославшись на бухгалтерию. Воздух в цеху густой, сладковатый от крахмала, а в укромных уголках девчонки прячут вырезки о забастовках. В них — тихая надежда. Хыонг после смены мчится в общежитие к дочери, которую приходится скрывать ото всех. Её мир — это тетрадки с уроками и вечный страх. А Тхань, поставив чашку на заляпанный
В Шанхае тридцатых годов появляется серийный убийца. Его жертв находят обезглавленными, и это сеет панику в городе. Дело поручают детективу Киену, человеку с тёмным прошлым и своей собственной болью. Он погружается в расследование, и каждый новый шаг затягивает его глубже. Городские трущобы, подпольные клубы, загадочные ритуалы — всё это переплетается в клубок, где за каждым углом таится новая ложь. Киен понимает, что столкнулся не просто с маньяком, а с чем-то древним и необъяснимым. Ему