В суровых землях Дикого Запада охотника Хью Гласса смертельно ранит медведица. Его товарищи, понимая, что шансов почти нет, всё же не бросают его. Они несут его на носилках, пока один из них, Джон Фицжеральд, не решает избавиться от обузы. Фицжеральд убивает сына Гласса, а самого Хью, беспомощного и истерзанного, бросает в неглубокую могилу, оставляя умирать в одиночестве. Но ярость и горе дают Глассу силу, которую невозможно было представить. Чудом выбравшись из этой ямы, он начинает
Молодой парень по имени Абель бросает себе вызов, который кажется абсурдным: пройти 256-й уровень в Pac-Man, не вставая с дивана. Он не гений видеоигр, просто упрямец, одержимый бессмысленной целью. Он даёт слово самому себе — не сдвинется с места, пока не одолеет этот проклятый лабиринт. Дни сливаются. Он лежит в полумраке комнаты, прикованный к экрану, сражаясь с призраками. Его мир сузился до пикселей на мониторе и до обшарпанного дивана. Это медленное саморазрушение, странный и мучительный
С детства Аврора верила, что маму забрали инопланетяне. Все считали это детской фантазией, но она пронесла эту уверенность через всю жизнь. Та ночь, то исчезновение — всё это не отпускало её. Поиски привели её в закрытую группу, сообщество таких же, как она. Людей, которых посещали пришельцы. Впервые её слова не встречали насмешек. Впервые её вера находила отклик. Она чувствовала, что, возможно, нашла своё место. Но затем их лидер, Элиза, объявила о грядущем воссоединении со «звёздными
Лила паяла микросхему в подвале парикмахерской, когда Картер ворвался с окровавленным рукавом. Их план висел на волоске — ограбление инкассаторского грузовика, данные для которого слил Джамал, притворившись сантехником. Наоми ждала на парковке с поддельным пропуском и пистолетом в бардачке. Они отчаянно нуждались в деньгах, и другого выхода не видели. Всё пошло наперекосяк утром вторника в заброшенном доке. Вскрыв сейф, Картер не нашёл денег — лишь телефон с контактом «Мама». И тут Наоми
Двое друзей, Джейк и Майк, едут вглубь лесов Мичигана. У них договор, старый и тревожный, о котором они почти не говорят. Просто едут по этой пустой дороге, а за окном плывут сосны, будто стены из тишины. Они шутят, но как-то натянуто. Вспоминают прошлое, и в этих воспоминаниях всегда есть щель, куда проваливается взгляд. Что-то было, что-то случилось, и теперь это надо замолить. Исправить. Или просто стереть. Чем дальше в лес, тем больше этот договор давит. Он не на бумаге, он в них самих —