Эриху семьдесят восемь, и он прячет сигареты в банку из-под кофе. Его мир — это дом престарелых на окраине Берлина, где даже вдохнуть полной грудью кажется нарушением. Он тайком рисует углём мост за окном. Марта, его соседка, два года вяжет один и тот же синий шарф и грозится вылить овсяную кашу в герань, если они не сбегут. Их план рождается тихо, за завтраком. Они находят сообщников: Гюнтера, у которого в тумбочке хранится гаечный ключ и фотография умершей жены, и Лизу, крадущую валиум, чтобы
Молодой парень Ханнес живёт в своём гараже на окраине Бремена, чинит мотоциклы и велосипеды. Его мир — это запах машинного масла и звон ключей. Всё меняется, когда в старом дедовом ящике он находит потрёпанный блокнот с чертежами непонятного устройства и обрывками записей на диалекте. Друг Лукас отмахивается, списывая на бредни, но вскоре на стене гаража появляются свежие царапины — кто-то явно что-то ищет. Вместе с Эрикой, работницей архива, он начинает расследование. Они обнаруживают, что
Восьмидесятые в Западной Германии. Себастьян и Хубертус дышали рок-н-роллом, будто это был единственный чистый воздух. Их банда — это грохочущие подвалы, гитары, искрящиеся против серого неба, и хриплый вокал Дебби, их панк-принцессы с ирокезом. Но музыка для них была не просто громкостью. Это был побег. Себастьян убегал от вечного крика отца, Хубертус — от гнетущего звона пустых бутылок дома. Они кричали в микрофоны, чтобы наконец быть услышанными. Грезили сорваться с этой карусели унылых