Студент-историк Эмиль находит в лавке старьёвщика потёртый дневник. В нём — десятилетия записей об одних и тех же тенях, будто город понемногу пожирал людей. Он показывает его подруге Алене, но на следующий день она бесследно исчезает. На её ноутбуке — странное фото: в толпе у Карлова моста силуэт, в точности как в дневнике. Эмиль идёт по следам записей и находит заброшенную фабрику. Внутри — Алена. Она говорит на непонятном языке, её глаза мутные. Она шепчет, что они не ушли, а просто ждут
В глухой моравской деревне жил Янко Прохазка со своей дочерью Блаженой. Он лечил людей травами, зная все их тайные хвори. Одним — ромашку от живота, другим — тайные снадобья от давления. Чиновник Шрамек приезжал за помощью, но Янко видел насквозь его страх и доносы. Весной 1953-го всё рухнуло. В их избу ввалились люди в кожанках. Следователь Ланский обвинил старого травника в шпионаже. Пока солдаты рылись в сундуке с письмами пациентов, Блажена, дрожа, успела спрятать мешочек с последними
Ян нашел в обширке старого самолета пожелтевший конверт с координатами. Марта после похорон отца обнаружила ту же загадку на обороте старой фотографии. Лука, с упрямством чинящий «Як», раздобыл в архивах схему и примчался к ним с картой. Штольня в Высоких Татрах манила их — что там, на самом деле? Бомбы? Золото? В поезде на Попрад они делились сомнениями и надеждой. Ян протянул бутылку сливовицы: если бомбы — выпьем, если золото — тоже. Марта усмехнулась, вспоминая отца: он говорил, что они
Родители застряли в больнице, а в квартире — холодные остатки еды и тишина. Четырнадцатилетняя Мария считает мелочь из жестяной коробки: на хлеб или на лекарство для собаки? Младший брат Йозеф показывает на трещину в потолке — она похожа на карту метро. Ванна протекает, сосед стучит по батарее. Тётя Эмилия привозит картошку и совет — она в их возрасте уже двоих поднимала. Но советом сыт не будешь. Мария крадёт бинты в аптеке, пока фармацевт спорит с бабушкой. Йозеф находит в подвале дедов
Сара работает в армейском штабе, среди мужчин в форме, но это лишь подчёркивает её одиночество. Ей двадцать девять, и каждый разговор с матерью превращается в допрос о личной жизни. Она почти смирилась. А потом появляется Мартин. Обаятельный, галантный, он кажется тем самым, кого она так долго ждала. Встречи, разговоры, тихие вечера — всё обретает смысл. Сара начинает дышать полной грудью, впервые за долгое время чувствуя себя нужной. Но в их идеальной картине есть трещина. Мартин отстранён в