Милана находит в подвале деда старый дневник 1946 года. Между рецептами вина — странные ритуалы с виноградными косточками и зачёркнутая фамилия «Петрович». Лазар, сосед, с которым их семьи всегда враждовали, приносит ей ржавый ключ от заброшенной часовни. Говорит, её дед Воислав твердил, что земля там «кричит», пока её не зальют вином. Среди бочек с маркировкой «НКВД» Милана узнаёт, что Воислав в юности пытался воскресить умершую сестру через алхимию вина. Его эксперимент привлёк внимание
Перу Илич, которого все звали Мамарош, жил в своём кинотеатре как в уютной раковине. Его мир был соткан из запаха попкорна, старой плёнки и маминого фасолевого супа. Вместо голливудских блокбастеров он показывал советскую классику, где люди пели под гармошку и радовались простым вещам. Это была его Сербия — тихая, прочная, вечная. Потом пришли бомбы. Его маленький рай рухнул за одну ночь. С мамой они бежали в Нью-Йорк, бросив всё, кроме кинолент, завёрнутых в её шерстяной платок. Теперь он