Он просыпается в больнице и не помнит ничего. Ни своего имени, ни как оказался здесь. Врачи называют его Леон. Но вместе с памятью приходит нечто другое — острое, почти физическое ощущение чужих эмоций. Он чувствует страх медсестры, скрытую боль врача, ярость незнакомца в коридоре. Это не дар, а бремя. Каждый день — это шквал чужих переживаний, через которые ему приходится пробираться, как сквозь грозу. Он ищет ответы, а находит лишь обломки собственного прошлого. Постепенно он понимает, что
Мария, уборщица из Лонецка, каждый день начинала с овсянки для сына и штопки его куртки. Однажды в отеле, под кроватью, она нашла бумажник с деньгами и визой на чужое имя. Впервые за долгое время она смогла купить Павлу те самые кроссовки и увидела, как он, счастливый, обнял её. Но нашёлся хозяин бумажника. Камеры видеонаблюдения, допрос менеджера Жаклин. Мария солгала, чувствуя, как предательский пот стынет на спине. Дома её ждал лишь портрет погибшего мужа, а на работе — свёрток с частью
В подвале покойной тёти Лиам нашёл коробки с наличными — полтора миллиона. Его сестра Эмили, задолжавшая за учёбу, сказала: это не наш выбор. Сдаём деньги полиции или спасаем свою шкуру. Они открыли прачечную на окраине Ванкувера. Три промышленные машины гудели по ночам, а Лиам пропитывал купюры чаем и уксусом, чтобы состарить их. Эмили вела двойную бухгалтерию в тетради с кофейными пятнами. Потом пришёл Гектор из автосервиса с мешком долларов. Лиам, пропахший порошком, отказался. Но Эмили