Пятнадцатилетняя Рашми живёт в пыльном Джантале, где её главное сокровище — не украшения, а ржавые цепи и списанные аккумуляторы в старом сарае. Из этого хлама она потихоньку собирает нечто, похожее на ракету. Её отец, механик Мехер, вечно сердится на пропажу деталей из гаража. Он не понимает этих экспериментов. Лишь Санджай, соседский парень, тайком приносит ей запчасти из мастерской дяди. На рынке над ней смеются, советуя думать о сари, а не о керосине. Но Рашми упрямо бежит в заброшенный
Студент-археолог Арджун в пыльном Дадаре находит на лотке старый дневник с картой. Продавец, жуя бетель, хрипит про каких-то садху и «дверь без замка». А рядом его соседка Мира отчаянно ругается с подрядчиками — её чайную хотят снести под новую высотку. «Через три дня бульдозеры придут», — бросают ей в ответ. Отчаявшись, Арджун показывает ей карту: вдруг в полуразрушенном храме в Джодхпуре есть что-то, что признают памятником? Мира усмехается, что верит в молотки, а не в сказки, но всё же даёт
Деревня Арджуна и Миры всегда была тихой, затерянной в пыли. Но однажды на горизонте встала чужая армия, и солнце померкло за её знамёнами. Началась суета: старейшины шептались о предательстве, пытались заключать союзы с соседями. Всё это казалось далёкой игрой, пока война не пришла в самые узкие улочки. Арджун, с горящими глазами, верил, что его меч сможет выковать справедливость. Он рвался в бой. А Мира, хрупкая, но с несгибаемой волей, уже тогда видела за каждым ударом клинка волну слёз. Она
Запах старой капусты навсегда въелся в стены общаги. Лёха, вечно должный местному сбытчику Витьке «Клыку», в отчаянии ищет на помойке хоть что-то ценное, чтобы отдать пятьсот рублей. Вместо телефона в груде хлама он находит потрёпанный блокнот с маршрутом «Заря» и странным паролем. Тут же в кармане жужжит чужой телефон с приказом: отнести блокнот на вокзал за две тысячи. Но из темноты появляется Алиска, уборщица из института. Она требует отдать находку, предупреждая, что за Лёхой уже охотятся.
Это история о случайной встрече, которая становится точкой отсчёта. Двое людей, таких обычных, что впору улыбнуться. Он вечно куда-то бежит и опаздывает, у неё слишком звонкий смех, который она пытается приглушить в общественных местах. Сначала это просто разговор за кофе, неловкий и прерывистый. «Э… кофе остывает», — говорит он, и это звучит так знакомо. Потом начинается дождь. Серый городской асфальт, ветер, вырывающий зонты. Они не прячутся, они смеются, промокшие до нитки, и в этом есть