Оля и Марк живут рядом, но в разных мирах. Она — в облаке муки из маленькой пекарни, он — среди звонких бокалов своего бара. Их встреча — это упавший поднос эклеров, колкость про асфальтные крошки и её сухое «подавись». Так и пошло: вечерами он заходил за несвежими круассанами, делился барскими историями, а она отмахивалась, пряча улыбку в складках фартука. Все изменила прорванная труба. Она стояла по щиколотку в воде, он явился с ключом и ромом, ругая старые коммуникации сквозь смех. Позже,
Каждое утро она брала латте с двойной ванилью. Он — эспрессо. Их встреча в кафе казалась случайностью, пока он не показал ей своё фото в паспорте. «Ты моя копия», — сказал Джейк. Эмма не верила, но родинки на запястьях совпадали. Они начали копать. Нашли в сети других двойников, а потом — женщину из Канзаса с её глазами. В архивах пыльной библиотеки всплыло название: «Проект Gemini». Доктор Рейнольдс, 1980-е годы. Потом нашлась Марта, старая медсестра, которая шепнула Эмме о подменённых сменах
Миа работала бариста в кафе, где каждое утро вытирала стаканы с разводами от латте-арта. Её постоянный клиент Джейк, фотограф в потертой куртке, вечно опаздывал и забывал свои вещи. Однажды он оставил блокнот с набросками, а между страниц — билет на концерт. «Ты специально это делаешь, чтобы я тебя искала?» — спросила она. Он лишь усмехнулся: «Иначе ты перестанешь рисовать сердечки в моём кофе». Их вечера стали общими. Прогулки по промзонам, где он снимал облупленные стены, а она читала ему