Лина под мостом на 14-й улице, провода в ее руках — наша единственная нить к Розе. Джейк швыряет гаечный ключ, торопит. Если не запустим до заката, они найдут ее первыми. А кто «они» — мы тогда еще не знали. Потом Мира нашла в украденном дневнике фотографию. Розмари в белом халате, 1987 год, установка «Т-3». Она не жертва, оказалось. Она их создатель. Это меняет всё. В бруклинском подвале, пропахшем плесенью, нашли коробку кассет. Ее голос на записи 1993 года дрожал: «Если вы это видите,
Каждый вечер Лайам пробирался через дюны у Брайтона, записывая в блокнот координаты странных провалов в песке. Его сестра Клэр находила эти записи у себя в пабе после смены. Однажды утром оползень у маяка обнажил ржавый люк с табличкой Хаггерти, 1893 год. Внутри — вырезки о пропавших детях и стеклянная ампула с синей жидкостью. В пабе жидкость засветилась под неоном. Это привело их к Элоде, историку, живущей в трейлере среди книг. Она рассказала: Хаггерти был алхимиком, считавшим дюны порталом,
Манчестер окутан промозглой дымкой, а в доме Лиэнн поселилась тишина, тяжелая и звенящая. Её дочь, Люси, исчезла в пятницу вечером, будто сквозь землю провалилась. В кармане у Лиэнн заминается фотография — девочка в ярко-красной куртке. Муж Том, обычно такой основательный, молча копается в гараже, оттирая несуществующие пятна. Его молчание — отдельная пропасть между ними. «Почему ты не звонил ей?» — бросает она ему в спину. Ответом — хлопнувшая дверь. В комнате дочери находят билет до Ливерпуля