В угодьях, где каждый колосок на счету, умирают люди. Не от голода - технологии давно научились выжимать из почвы максимум. Клавдия и её наставник Джон делают для больных то единственное, что ещё могут: облегчают их уход. Это рутина, лишённая надежды, но хотя бы понятная. Привычный порядок рушится, когда Джон погибает сам, и его смерть оказывается странной. Клавдия вместе с другими жителями начинает искать причину и натыкается на пугающую связь. Здоровье человека и работа сельскохозяйственных
Двое братьев, которым привычно не везёт, находят на Аляске нечто, что может изменить их жизнь. Дело, которое они готовы поведать миру, сулит славу, но граница между правдой и иллюзией стирается с каждой милей. Холод пустыни давит, заставляя бороться не только за признание, но и за возможность дышать. Герои оказываются в ловушке собственной удачи: она требует доказательств, которых у них может и не быть. Тревога нарастает по мере того, как братья понимают, что выживание в этом краю - не
Одна ночь знакомства с таинственной девушкой оставляет Питеру только смутные воспоминания. Наутро он просыпается один, но странное чувство не отпускает. Тридцатилетнему мужчине, привыкшему к свиданиям по анкетам, предстоит столкнуться с тем, что алгоритмы не объясняют. Каждая новая встреча повторяет очертания той единственной ночи. Черты, голос, привычки незнакомок складываются в один узнаваемый образ. Питер пытается отыскать логику в этом повторении, но реальность начинает подчиняться другим
Режиссёр Джек Арчер получает шанс, о котором мечтал: снять полный метр. Продюсер Боб Мосби ставит условие: в кадре должно быть настоящее убийство. Отказаться нельзя - на кону собственная жизнь Джека. С каждым прожитым днём срок приближается. Герой мечется между страхом за себя и пониманием, что участие в съёмке сделает его соучастником. Чужие жизни превращаются в разменную монету в чужой игре. Тикают часы, плёнка почти заряжена. Джек берёт камеру и наводит объектив на жертву.