Лабораторный свет мягко подсвечивает лица Зои и Коула, пока они тестируют очередного синтетика. Эти двое создают идеальных романтических партнёров, чтобы вылечить человечество от одиночества. С каждым новым прототипом их работа перестаёт казаться точной наукой: настройки сбиваются, реакции андроидов становятся неожиданными, а собственные чувства начинают путаться с экспериментальными данными. Герои слишком близко подходят к границе, за которой запрограммированная любовь перестаёт отличаться от
Джим похоронил дочь и с тех пор живёт в добровольном заточении. Он сам выбрал изоляцию и медленное саморазрушение, отгородившись от всего, что напоминает о прошлом. Но стены, которые он возвёл, начинают рушиться: реальность требует выйти из тени. Ему приходится посмотреть в глаза собственной трагедии, а не прятаться от неё на дне бутылки. Вопрос не в том, сможет ли он забыть. Обратной дороги к прежней жизни нет, да он её и не ищет. Джиму предстоит решить, возможно ли существовать с такой
Пригород Канады, девяностые. Корейская мать-одиночка растит маленького сына, выстраивая для него быт, которого у неё самой никогда не было. Каждый её день - это тихое усилие: работа, дом, ребёнок. Она решает дать ему шанс на жизнь, свободную от её собственного прошлого. Мальчик растёт, впитывая материнскую заботу и её молчаливую усталость. Между ними складывается хрупкое равновесие, где любовь соседствует с ежедневной борьбой за будущее. Время уходит, и с каждым годом разрыв между её жертвой и
Сара потеряла не просто вдохновение - она потеряла ощущение жизни, и творческий кризис писательницы становится её повседневной реальностью. Встреча с Годфри, неудачливым чудаком, который постоянно перевоплощается в разных людей, чтобы справиться с прошлым, кажется спасением. Она наблюдает за ним, записывает, и этот странный роман возвращает ей слова. Годфри начинает открываться, доверять ей свои переломанные истории. И тогда он узнаёт, что стал просто персонажем, сырьём для её следующей книги.