Южная Корея, 26 октября 2012 года. Видеоблогер, ведущий хоррор-шоу на YouTube, собирает команду для смертельного трюка. Он хочет ровно в годовщину трагедии провести прямой эфир из заброшенной психиатрической больницы Конджиам. Тридцать три года назад здесь покончили с собой сорок два пациента, а главврач бесследно исчез. Цель блогера проста: набрать миллион просмотров, добравшись до запертой комнаты 402, которую никто не смог открыть. Команда входит в здание с фонарями и камерами. Легенды о
Иглу шприца в руке боевой девушки Юн Сэ-бом. Она из отдела по борьбе с терроризмом, и укус заражённого - лишь царапина. Обследование в кризисном центре показывает чистоту, и Сэ-бом решает сыграть на опережение: фиктивный брак с другом-полицейским даёт ей квартиру в новом доме. Жильё получено, но радость обрывается вместе с карантинной стеной вокруг комплекса. Внутри запертого здания начинается иная война. Взаимная неприязнь соседей перерастает в открытую вражду, а среди жителей уже есть те,
Обычный день обрывается в тот миг, когда полиция врывается в дом молодого человека. Его объявляют главным подозреваемым в убийстве, которого он, как ему кажется, не совершал. Память не подсказывает ни мотива, ни самого преступления, но улики складываются в ровную цепочку против него. Следствие давит, привычный мир сужается до кабинета следователя и камеры. Герой пытается восстановить события прошедших суток, чтобы понять, где реальность, а где пробел, который ему не объяснить. Чем настойчивее
Адвокатская контора, где цинизм возведён в метод, получает пополнение. Новая сотрудница приносит с собой обострённое чувство справедливости и желание помогать. Её наниматель привык выигрывать дела любыми средствами, мораль для него - лишь помеха. Они работают бок о бок, и каждый новый клиент ставит их на разные стороны баррикад внутри одного кабинета. Ей приходится доказывать, что закон может быть инструментом добра. Ему - что её подход разорит фирму. Конфликт неизбежен, и он грозит обернуться
Мужские кулаки знают своё дело: поначалу терпимо, потом в привычку, а после свадьбы дочери - с размахом, будто сорвались с цепи. Женщина, что торгует косметикой на рынке, давно приноровилась улыбаться покупателям и прятать синяки под тональным кремом. Домашнее насилие уже не просто бытовая жестокость, а ежедневный ритуал, в котором муж отыгрывает свою власть. Дочь уехала, и сдерживать стало нечем. Побои перестали быть просто физической болью, они превратились в глухую, ровную ярость, которая