Каждую ночь Амамия Канаде приходила в парк с арфой. Её музыка была тихим разговором с небом. Однажды её заметил Кусина Тацуми, молодой сотрудник похоронного бюро. Он спросил, не боится ли она дождя для инструмента. Она ответила, что дождь добавляет обертоны. На следующий день он принёс зонт. Он стал приходить регулярно, слушая её игру. Она заметила царапины на его руках от работы с гробами. Предложила научить его настраивать арфу, но он попросил сыграть на одной церемонии. Для старого рыбака. В
С детства Харука слышит их. Не голоса, а мысли — нескончаемый поток чужих обид, страхов и лжи. Это не дар, а проклятие, превращающее каждый день в испытание. Даже собственная мать не выдержала этого и ушла. Теперь она живёт с дедом, стараясь быть просто странной девочкой, а не ведьмой, как шепчутся одноклассники. Она знает о людях всё, что они скрывают, и это знание — тяжёлый груз. Иногда её разум вот-вот лопнет от этого гула. Самое горькое — чем больше ты о них знаешь, тем сильнее хочешь
После смерти матери жизнь Макото перевернулась. Вместо беззаботной юности её ждала роль мико в древнем семейном храме, где столетиями почитали духов. Шестнадцать лет, а ты уже отвечаешь за связь с потусторонним миром, хотя её главный напарник — лис-оборотень Гинтаро — больше похож на усатого лежебоку, вечно жующего апельсины. Её отец, настоятель, погружён в ритуалы, а Макото разрывается между долгом и желанием жить обычной жизнью — ходить на свидания, в кино. Но её необычный дар предсказания
Бывший наставник Лорен ведёт своих учеников, Кая и Имру, вглубь смертоносного лабиринта. Они — бывшая группа А-ранга, а теперь просто измотанные путники, связанные общим прошлым и шрамами. Их путь лежит через Кровавый Каньон, где карты Гильдии врут, а воздух пропитан ядом. Они двигаются на ощупь, вспоминая старые ошибки и полагаясь на угасшее доверие. Имра находит расщелину, которой нет ни на одной карте. Разведка оборачивается ловушкой — из трещины выползают нитевидные тени, хватающие её за