Не успеешь привыкнуть к тому, что за окном тюрьма, как однажды камера открывается просто так. Охранник отворачивается, ворота не запирают, и ты выходишь на улицу, где никто не ждёт и не ищет. Герой оказывается в городе, где всё напоминает о слежке и запретах, но теперь он сам решает, куда идти. Драма Шарунаса Бартаса не про побег, а про мгновение между несвободой и неизвестностью. Здесь почти нет слов, только шаги по асфальту, взгляды прохожих и тишина в телефонной будке. Герой не знает, что
Капитан Долгинцев получает приказ, от которого уже отказались трое. Его группе предстоит пройти туда, где не вернулись три отряда разведчиков. Цель: склад урановой руды, закодированный гитлеровцами как «Рай». Он спрятан в Карпатах и охраняется эсэсовцами и альпийскими стрелками. Каждый шаг в горах может приблизить к цели или к засаде. Долгинцев ведёт людей по следам тех, кто не дошёл. Им нужно не просто найти объект, а уничтожить его, хотя вокруг только скалы, снег и вражеские патрули. Группа
Весна 1944 года. Яновские леса Польши набиты людьми: здесь и советские партизаны, и бойцы польского Сопротивления. Только одни воюют с оккупантами плечом к плечу, а другие, Армия Крайова, держатся особняком, выполняя приказ лондонского правительства сохранять нейтралитет. Когда фашисты берут лес в кольцо, советские отряды предлагают командиру крайовцев Бжезине единый план прорыва. Отказ поляков обрекает их на собственный путь. Герои фильма - люди, зажатые между долгом, идеологией и инстинктом
Тихий кабинет, карты, испещрённые пометками, и человек, который видит то, чего не видят другие. Географ одержим идеей: Литве нужна колония, свой клочок земли за океаном, пока мир не сорвался в войну. Он стучится во все двери, пытаясь убедить чиновников, что это не блажь, а единственный шанс сохранить будущее для маленькой страны. Герой тратит силы не на открытие новых земель, а на то, чтобы доказать очевидное тем, кто смотрит в другую сторону. Каждая встреча с власть имущими - это испытание его
Пишущая машинка, за которой профессор и художник записывает пережитое в концлагере. Он выжил у немцев, чтобы столкнуться с новой властью на родине. Советские цензоры находят его книгу об ужасах войны опасной. Свобода, которую обещает коммунистический строй, оказывается хуже фашистского гнёта. Профессор не просто пишет: он свидетельствует. Каждая страница возвращает его к лагерной грязи и голоду. Но именно эти страницы делают его мишенью. Те, кто должен был освободить, теперь давят сильнее