Нью-Джерси, наши дни. Рами Хассан - американец египетского происхождения, чья жизнь проходит между пятничными молитвами в мечети и Tinder-свайпами. Он пытается быть хорошим сыном для своей консервативной матери и одновременно вписаться в среду либеральных друзей-миллениалов. Каждое его решение - компромисс между долгом перед семьёй и желанием быть «своим» в светском мире. Рами встречает девушку, которая не разделяет его религиозных взглядов. Ему приходится лавировать между ложью матери о её
Старый нож на разделочной доске, засаленный блокнот с рецептами, гул старой вытяжки - вот что ждет Карми Берзатто, когда он возвращается в Чикаго. Ему достался в управление семейный ресторан, доставшийся от брата. И это не уютное заведение с предсказуемым меню, а заведение на грани развала: бардак на кухне, долги, персонал, привыкший работать как придется. Карми пытается навести порядок. Он приносит систему, жесткие стандарты и адскую скорость, к которой команда не готова. Конфликт неизбежен:
Сумасшедший хирург Годвин вылавливает из Темзы тело беременной самоубийцы и пересаживает ей мозг её же нерожденного ребенка. Ожившая Белла поначалу двигается как сломанная кукла и бормочет несколько слов, но учится пугающе быстро. Годвин приставляет к ней студента-медика Макса, однако девушку уводит в путешествие плейбой-юрист Данкан Веддерберн. В альтернативном викторианском Лондоне, где стимпанк соседствует с гротеском, Белла с детской непосредственностью и отсутствием стыда познаёт мир, секс
Полная растерянность на лице мужчины, который только что согласился стать домохозяином. Десять лет он играл отцов на телеэкране, а теперь вынужден осваивать эту роль в реальной жизни. Дэвид Хоббс меняется местами с женой, бывшей звездой мыльных опер, чтобы она вернулась к съемкам. Иллюзия рушится быстро: репетировать сценарий проще, чем разбираться с детскими истериками и школьными собраниями. Каждый день приносит новое испытание, где нет дублей и монтажа. Дэвид пытается применять актерские
Сентябрь 2001 года перекроил жизнь одной американской семьи сильнее, чем любые законы. Хусейны - образцовые патриоты, примерные соседи и абсолютно, стопроцентно, ни капельки не подозрительные мусульмане. Проблема в том, что их спокойное существование разбивается о паранойю окружающих, которые видят угрозу в каждом мирном жесте и семейном ужине. Герои барахтаются в абсурдной реальности, где быть просто хорошими людьми недостаточно. Приходится доказывать лояльность через силу, с улыбкой терпеть